Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Wall

(no subject)

Как же прекрасно, скоро можно будет распахивать окна настежь! А сейчас и распахнутая форточка доставляет. На кустах пыжатся скворцы, а из моей кормушки с семечками, повешенной у окна, еще вовсю клюют синицы. Одна синичка как-то странно пухнится, как будто ее немного подрали. Может, синицы линяют? )
Wall

(no subject)

Много птиц над Стамбулом. Щебет. Чайки, ласточки, стрижи. Голуби иногда ухохатываются, воркуя. Еще утром у кого-то поют петухи. Мы — над черепичными крышами, прямо как будто над всем городом: видны и старые тесно утыканные кварталы его, и новые высотки. Город жив щебетом, криками чаек и пением муэдзинов. Первый раз они поют еще до рассвета, когда мгла и дымка.

А в общем, шумно тут на улицах и не особо радостно. Вальяжно, довольно спокойно — пожалуй, да. По Истикляль быстро движутся в обе стороны толпищи людей, и периодически их пересекают такси, а вдоль, непрерывно тренькая, едет трамвай, и толпа, раздвинувшись на мгновение, чтобы пропустить его, тут же смыкается сзади, как положено, по физическим законам, воде сразу же смыкаться за кораблем. Вот он, ключ города: всех много (особенно мужчин!), но даже на оживленнейших улицах все живут так обтекающе, что никто ни с кем не сталкивается и никто никому не мешает.
Тут и женщины в черном, из более строгих государств, с одними глазами (бывает, еще и носом), и мусульманки просто в длинном и платках, и негритянки, и негры, и почти одинаковые, озабоченные чем-то, не слишком опрятные мужчины (тут вообще все очень мало следят за собой, так что вопрос "чем люди живут?" возникает с большим даже рвением, чем обычно), и среди мужчин иногда (ждешь и выискиваешь) попадаются значительные, тянущие, красивые лица.

Юный месяц нисан. С каждым днем все теплее. Зелень платанов совсем прозрачна. В ней раскорячились изящные и почти такие же прозрачные гнезда аистов. Аисты точно и нежно собирают крылья, прилетев откуда-то, складывают длинные шеи, группируются, чтобы стать в гнезде и окунуть в него клюв, как журавль из басни окунал в кувшин; курлычат.
В парке у дворца Топкапы моря тюльпанов, их чистый, чуть прохладный запах — дымка и марево запаха. У Вордсворта были нарциссы, а у меня тут тюльпаны.
Ten thousand saw I at a glance,
Tossing their heads in sprightly dance

В юном месяце нисане мужчины Стамбула носят с собой маленькие четки, перебирают их, сидя просто так или за стаканчиком чая на маленьких табуретках у кафе. Чистильщики обуви раскладывают ящички с медными склянками. На каждом углу жмут соки — из граната, апельсина; дольки ананаса и арбуза на шпажках, жаровенки каштанов и такие же тележки, где варят, а потом — по вашему желанию — обжаривают початки кукурузы. На Истикляль — продавцы мидий, обложенных половинками лимонов, на больших круглых блюдах; в Лалели, посреди жуткого базара, магазинов с дешевым тряпьем и тем, из чего его делают,  — на круглых же блюдах обжаривают в масле барабульку. Она, конечно, ломкая, хрустящая, прозрачная — тающая.

Купол Айя-Софии заменяет собой крона буйно цветущей сливы, по бокам сливы — айя-софийские минареты.
В Голубой мечети ковры, красные с тюльпанами, мягкие, ходил бы и ходил, после долгой прогулки особенно. Как хорошо, что нужно снимать обувь. Снять обувь — по-моему, первая потребность человека. Ты сразу дома, ты сразу почему-то нежен и невелик. Или велик в нежности?

Collapse )
GG

(no subject)

...Я император муравьиных львов,
 Я прорекаю облакам и птицам,
 Ликует звоном на моих ключицах
 Цепь времени со звеньями веков.

 Гремят литавры, бубны и тимпаны,
 К моим стопам склоняются тюльпаны,
 Сплетаясь в бесконечные ковры.

 Я кесарь Солнца, трав и междуречий,
 Я произнес Глагол Семи Наречий,
 Я властен жечь и созидать миры...


 

Collapse )